?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
ПЛАЧ ПО БРАТУ
Орешкин, Лютиков, "Полигон"
doistoria
Да, я это стихотворение тогда воспринял как ответ на некоторые наши... разногласия. Он - даже когда годами не общались - всё равно как бы закрывал меня от чего-то. Теперь не закрывает.


Надежда Кондакова
23 ч

Как я уже сказала, сейчас не время воспоминаний, а время молитв о мытарствующей душе. И время стихов, конечно. А воспоминания "Мой Евтушенко" мы еще напишем, многие из нас, знавших его долгие годы, напишут, и возникнет из многих "моих" портрет "Нашего" Евтушенко, похоже, самый подлинный его портрет.

Вспомнила сейчас одно стихотворение 1974 года. В тот год в возрасте 24 лет я стала работать зав.отделом поэзии в журнале "Октябрь" и получила от Главного редактора н

екий карт-бланш на формирование журнального отдела поэзии, пребывавшего практически в коме. Первый, кому я позвонила, был Е.А. Через два дня он появился в редакции с кучей стихов. Среди них и "Плач по брату", который в конце концов вошел в подборку, хотя сначала был остановлен цензурой. Они решили, что это посвящение Солженицыну. О том, как удалось отстоять его - отдельный рассказ, позже.

ПЛАЧ ПО БРАТУ

С кровью из клюва,
тёпел и липок,
шеей мотая по краю ведра,
в лодке качается гусь,
будто слиток
чуть черноватого серебра.
Двое летели они вдоль Вилюя.
Первый уложен был влёт,
а другой,
низко летя,
головою рискуя,
кружит над лодкой,
кричит над тайгой:
«Сизый мой брат,
появились мы в мире,
громко свою скорлупу проломя,
но по утрам
тебя первым кормили
мать и отец, а могли бы - меня.
Сизый мой брат,
ты был чуточку синий,
небо похожестью дерзкой дразня.
Я был темней,
и любили гусыни
больше - тебя,
а могли бы - меня.
Сизый мой брат,
возвращаться не труся,
мы улетали с тобой за моря,
но обступали заморские гуси,
первым - тебя,
а могли бы - меня.
Сизый мой брат,
мы и биты и гнуты,
вместе нас ливни хлестали хлестьмя,
только сходила вода почему-то
легче с тебя,
а могла бы - с меня.
Сизый мой брат,
истрепали мы перья.
Люди съедят нас двоих у огня
не потому ль,
что стремленье быть первым
ело тебя,
пожирало меня?
Сизый мой брат,
мы клевались полжизни,
братства, и крыльев, и душ не ценя.
Разве нельзя было нам положиться:
мне - на тебя,
а тебе - на меня?
Сизый мой брат,
я прошу хоть дробины,
зависть мою запоздало кляня,
но в наказанье мне люди убили
первым - тебя, а могли бы -
меня…»
1974